casino siteleri
quixproc.com deneme bonusu veren siteler
porno
betticket
deneme bonusu veren siteler
royalbeto.com betwildw.com aalobet.com trendbet giriş megaparibet.com
en iyi casino siteleri
deneme bonusu veren siteler
deneme bonusu veren siteler casino siteleri
beylikduzu escort
Z-Library single login
deneme bonusu veren siteler deneme bonusu veren siteler
deneme bonusu

Евгений Миронов. Чувство справедливости. Беседу вел Владимир Познер

 Евгений Миронов. Чувство справедливости

Евгений Миронов

Чувство справедливости

Беседу вел Владимир Познер
(Подготовлено на основе материала:
Миронов Е. Полный текст интервью / беседу вел В. Познер // Первый канал. 2013. 3 июня.
URL: http://www.1tv.ru/sprojects_edition/si5756/fi23731)

 

В. Познер: Скажите, вы были знакомы с Солженицыным?

 

Е. Миронов: Да, конечно.

 

В. Познер: И что он для вас, Солженицын? Кто он?

 

Е. Миронов: Когда мне позвонил Александр Исаевич… Мы с ним виделись всего два раза. И несколько раз разговаривали по телефону, потому что я стал лауреатом премии за фильм «Идиот». И когда мне позвонил Александр Исаевич, сказал, что это Солженицын, я не поверил — думал, что это Машков меня разыгрывает, потому что это совершенно для меня невозможная вещь. А потом, когда я поехал к нему на встречу… Это уже была первая наша встреча. Потому что Панфилов меня утвердил на роль Нержина в «Круге первом» и мне захотелось… А я понимал, что Солженицын — это прототип Нержина. Мне так захотелось этого идеального героя понять… Потому что для артиста это самый тяжелый случай, когда идеальный какой-то герой. Играть невозможно, понимаете? Необходимо найти какую-то черту, за которую зацепиться. Я, в принципе, ее нашел. Но я ее не мог показать. Это максимализм, это… Ее можно было показать только, знаете, как? Обостряя это качество. Но я не мог этого сделать, потому что я был настолько под чарами простоты и  интереса этого человека к общению, например, со мной. Это очень сильно подкупало. Когда я пришел, я приоткрыл дверь, он сказал:  «Евгений Витальевич, проходите». Оказывается, он отчество знает, знает какие-то мои фильмы. И дальше у меня было очень много вопросов, но я их ни один не задал, потому что задавать вопросы по роману: «Так. А это почему?» Невозможно было. Мне было интересно просто, как он говорит, о чем он говорит. У меня единственная вещь, я никак не мог успокоиться. То, что он сделал, из шарашки пошел в лагерь — для меня это античеловеческий какой-то поступок. Должно быть чувство самосохранения, понимаете? Все равно, на животном уровне, страх какой-то. То, что он совершил, не поддается моему пониманию. Я у него спросил, что им двигало. То есть он же не знал, что он выживет, получит Нобелевскую премию. И он мне ответил: «Чувство справедливости». Это чувство помогало ему выстоять, идти до конца. Чувство справедливости. Удивительный. Удивительный во всем. Последняя наша встреча была уже, знаете, как? Он тяжело болел, и у него не работала левая рука, и подниматься с кровати было тяжело. Когда я решился помочь ему, он сказал: «Нет, ну что вы». И увидел, как он правой рукой схватился за стол, левой, плечом оперся на… То есть у него уже была разработана система, как в этом тяжелом физическом положении выживать. И он нисколько не страдал, он говорит: «Слава Богу, что не правая — я могу еще писать». Он говорит: «Я меньше работаю». Я говорю: «Сколько вы работаете?» Он говорит: «Да 8 часов в день».  И не боялся смерти. Он говорит: «Мне вообще не страшно. Сейчас откроется дверь, она войдет, я скажу: “Заходи”». Не страшно было. Он жил не для того, чтобы, знаете, там черта, смерть, жизнь. Вообще человек… Как сказать? У него нет этой черточки, жизнь-смерть.