Статьи и интервью общего характера

Жорж Нива. О Солженицыне, о времени и о себе
Жан-Мари Поттье. Глюксманн раскрыл истинное лицо советского коммунизма
Будучи одним из первых и самых ярых защитников «Архипелага ГУЛАГ» Солженицына, Андре Глюксманн изменил левых 1970-х годов, открыл им глаза на истинное лицо советского коммунизма.
Борис Межуев. «Русское викторианство» между политикой и литературой (жизнь и смерть Александра Солженицына)
Глава из книги «Перестройка-2. Опыт повторения»
Ричард Темпест. Солженицын был человеком очень сильного ума
Я, когда читаю его, всегда чувствую присутствие интеллекта, некоего организующего начала, осведомлённого, оригинально мыслящего, начитанного и основывающего свои выводы на хорошем, даже великолепном знании событий всех тех периодов истории. Поэтому его всегда интересно читать.
Эндрю Вахтел. «Художник и историк в Солженицыне прекрасно сочетаются»
Больше всего я ценю его умение сочетать социальный и художественной анализ в одном произведении. Это комбинация проходит красной нитью через почти всё его художественное творчество и действительно делает его уникальным феноменом литературы XX века.
Елена Гендель. Те, кто сегодня вызывает дух Сталина...
...не представляют себя на месте соотечественников, погибших в той мясорубке
Тамара Дружинина. Путь оптимиста через безнадёжность
Незабываемые встречи ставропольских журналистов с величайшим человеком эпохи
Токер Л. Некоторые особенности повестовательного метода в «Одном дне Ивана Денисовича»
Токер Л. Некоторые особенности повестовательного метода в «Одном дне Ивана Денисовича» // Солженицын: Мыслитель, историк, художник. Западная критика, 1974–2008: cб. ст. / [сост. и авт. вступ. ст. Э.Э.Эриксон, мл.; коммент. О.Б.Василевской; пер. с англ. и фр.]
Андрей Битов. Это что-то надмирное
Это что-то надмирное. Язык не являлся самой сильной стороной Александра Исаевича, однако сам он — большое явление. Нашелся только один богатырь, который взял и повалил на мир всю информацию о ГУЛАГе. Справился один за всех.
Соломон Волков. Солженицын был ему нужен как нравственный компас
Солженицын писал правду, стоял за добро, отстаивал нравственные ценности. Лосев при всех своих заявлениях типа «Я не Крылов, мне не нужна мораль» к морали тяготел. Солженицын был ему нужен как нравственный компас, чтобы знать верное направление.